Мое любимое стихотворение Бродского (и конец у него бальзачий) :
Осенний крик ястреба
Северозападный ветер его поднимает над сизой, лиловой, пунцовой, алой долиной Коннектикута. Он уже не видит лакомый променад курицы по двору обветшалой фермы, суслика на меже.
На воздушном потоке распластанный, одинок, все, что он видит -- гряду покатых холмов и серебро реки, вьющейся точно живой клинок, сталь в зазубринах перекатов, схожие с бисером городки
Новой Англии. Упавшие до нуля термометры -- словно лары в нише; стынут, обуздывая пожар листьев, шпили церквей. Но для ястреба, это не церкви. Выше лучших помыслов прихожан,
он парит в голубом океане, сомкнувши клюв, с прижатою к животу плюсною -- когти в кулак, точно пальцы рук -- чуя каждым пером поддув снизу, сверкая в ответ глазною ягодою, держа на Юг,
к Рио-Гранде, в дельту, в распаренную толпу буков, прячущих в мощной пене травы, чьи лезвия остры, гнездо, разбитую скорлупу в алую крапинку, запах, тени брата или сестры.
Сердце, обросшее плотью, пухом, пером, крылом, бьющееся с частотою дрожи, точно ножницами сечет, собственным движимое теплом, осеннюю синеву, ее же увеличивая за счет
еле видного глазу коричневого пятна, точки, скользящей поверх вершины ели; за счет пустоты в лице ребенка, замершего у окна, пары, вышедшей из машины, женщины на крыльце.
Но восходящий поток его поднимает вверх выше и выше. В подбрюшных перьях щиплет холодом. Глядя вниз, он видит, что горизонт померк, он видит как бы тринадцать первых штатов, он видит: из
труб поднимается дым. Но как раз число труб подсказывает одинокой птице, как поднялась она. Эк куда меня занесло! Он чувствует смешанную с тревогой гордость. Перевернувшись на
крыло, он падает вниз. Но упругий слой воздуха его возвращает в небо, в бесцветную ледяную гладь. В желтом зрачке возникает злой блеск. То есть, помесь гнева с ужасом. Он опять
низвергается. Но как стенка -- мяч, как падение грешника -- снова в веру, его выталкивает назад. Его, который еще горяч! В черт-те что. Все выше. В ионосферу. В астрономически объективный ад
птиц, где отсутствует кислород, где вместо проса -- крупа далеких звезд. Что для двуногих высь, то для пернатых наоборот. Не мозжечком, но в мешочках легких он догадывается: не спастись.
И тогда он кричит. Из согнутого, как крюк, клюва, похожий на визг эриний, вырывается и летит вовне механический, нестерпимый звук, звук стали, впившейся в алюминий; механический, ибо не
предназначенный ни для чьих ушей: людских, срывающейся с березы белки, тявкающей лисы, маленьких полевых мышей; так отливаться не могут слезы никому. Только псы
задирают морды. Пронзительный, резкий крик страшней, кошмарнее ре-диеза алмаза, режущего стекло, пересекает небо. И мир на миг как бы вздрагивает от пореза. Ибо там, наверху, тепло
обжигает пространство, как здесь, внизу, обжигает черной оградой руку без перчатки. Мы, восклицая "вон, там!" видим вверху слезу ястреба, плюс паутину, звуку присущую, мелких волн,
разбегающихся по небосводу, где нет эха, где пахнет апофеозом звука, особенно в октябре. И в кружеве этом, сродни звезде, сверкая, скованная морозом, инеем, в серебре,
опушившем перья, птица плывет в зенит, в ультрамарин. Мы видим в бинокль отсюда перл, сверкающую деталь. Мы слышим: что-то вверху звенит, как разбивающаяся посуда, как фамильный хрусталь,
чьи осколки, однако, не ранят, но тают в ладони. И на мгновенье вновь различаешь кружки, глазки, веер, радужное пятно, многоточия, скобки, звенья, колоски, волоски --
бывший привольный узор пера, карту, ставшую горстью юрких хлопьев, летящих на склон холма. И, ловя их пальцами, детвора выбегает на улицу в пестрых куртках и кричит по-английски "Зима, зима!"
Абсолютно нечитабельно. То ли я исправился, то ли действительно ни о чем.
12 Мая 2008 19:49 cnvk сказал(а): Абсолютно нечитабельно. То ли я исправился, то ли действительно ни о чем. Cообщение полностью
В произведении искусства форма может быть важнее содержания. Если под содержанием принимать захватывающий и логичный сюжет. У Бродского, кажется, именно форма важнее. Поэтому можно сказать: да, ни о чем. Но от этого Бродский хуже не становится (мое ИМХО).
12 Мая 2008 19:56 Ronya сказал(а): В произведении искусства форма может быть важнее содержания. Если под содержанием принимать захватывающий и логичный сюжет. У Бродского, кажется, именно форма важнее. Поэтому можно сказать: да, ни о чем. Но от этого Бродский хуже не становится (мое ИМХО). Cообщение полностью
Согласен. Но здесь форма не цепляет совершенно. В основном нам важно не только что человек выражает, а как. Вот julyko действительно создала форму, которая вызывает эмоции, да и смысл там подразумевается.
12 Мая 2008 20:06 cnvk сказал(а): Согласен. Но здесь форма не цепляет совершенно. В основном нам важно не только что человек выражает, а как. Вот julyko действительно создала форму, которая вызывает эмоции, да и смысл там подразумевается. Cообщение полностью
Форма, действительно, сложная для восприятия. Но прекрасная. Вчитайся:
как падение грешника - снова в веру, его выталкивает назад. Его, который еще горяч! В черт-те что. Все выше. В ионосферу. В астрономически объективный ад
птиц, где отсутствует кислород, где вместо проса - крупа далеких звезд...
Классно. Чистое настроение. И ассоциации с чем-то до боли знакомым. Можно еще и тексты оригиналов?
13 Мая 2008 09:43 cnvk сказал(а): Классно. Чистое настроение. И ассоциации с чем-то до боли знакомым. Можно еще и тексты оригиналов? Cообщение полностью
Да Хде ж их взять?
Как-то в Инете попались на глаза, понравились, скопировала. Теперь вот с вами поделилась
13 Мая 2008 14:41 Today08 сказал(а): Да Хде ж их взять?
Как-то в Инете попались на глаза, понравились, скопировала. Теперь вот с вами поделилась Cообщение полностью
А ты попробуй прочитать это вслух. Если еще и после этого скажешь что оригиналов нет.... Тогда мне придется самому до них докопаться.
Рыцарю без страха.
Глазами полными тоски Я улыбалась вам, И было холодно рукам. Но не приснятся сны
Все те, что снились наяву В полночной синеве. И вы в том самом синем сне, Развеяв неба мглу
И одинокий день во мне, Вы прикоснулись так, Как не касался даже враг, И плавало в вине
Томленье моих слов, Расплавленных в руках, И на очнувшихся губах Остался запах роз,
Что вы мне принесли С турнира на мечах…
Ночь. Сжимает сердце, Рисует углями. Ночь – время страха.
Ночь. Снимает одежды, Расскажет всю правду. Ночь – время печали.
Ночь. Шелком нашепчет, Ветром прольется. Ночь – время песен.
Ночь. Небо согреет Горячим дыханьем. Ночь – время любви. Друзья, спасибо за ваши теплые слова. Я в них купаюсь, прада )))
13 Мая 2008 21:17 cnvk сказал(а): А ты попробуй прочитать это вслух. Если еще и после этого скажешь что оригиналов нет.... Тогда мне придется самому до них докопаться. Cообщение полностью
Оригиналы есть, конечно Но отыскивать… это такая работа
29 Апр 2008 19:22 Tarin сказал(а): Предпочитаю японскую поэзию. Лаконичность, точность и тонкость искусства завораживает. Cообщение полностью
А сколько в ней БИ...
Бабочки полёт Будит тихую поляну В солнечных лучах... (Басё)
Через узкий канал в одном из знакомых кварталов я хотел перейти - и на мостике повстречался с незнакомцем, Ветром весенним... (Вакаяма Бокусуй)
Ахматова:
Слаб голос мой, но воля не слабеет, Мне даже легче стало без любви. Высоко небо, горный ветер веет, И непорочны помыслы мои.
Ушла к другим бессоница-сиделка, Я не томлюсь над серою золой, И башенных часов кривая стрелка Смертельной мне не кажется стрелой.
Как прошлое над сердцем власть теряет! Освобожденье близко. Все прощу, Следя, как луч взбегает и сбегает По влажному весеннему плющу.
Максимилиан Волошин (его тоже в Бальзаки типируют)
Любовь твоя жаждет так много, Рыдая, прося, упрекая... Люби его молча и строго, Люби его, медленно тая.
Свети ему пламенем белым — Бездымно, безгрустно, безвольно. Люби его радостно телом, А сердцем люби его больно.
Пусть призрак, творимый любовью, Лица не заслонит иного, — Люби его с плотью и кровью — Простого, живого, земного...
Храня его знак суеверно, Не бойся врага в иноверце... Люби его метко и верно — Люби его в самое сердце.
Если кому-то интересно, пишите в личку, я могу закачать песни на его стихи, очень красивые
Опять А.С.Грин
Дайте
Дайте хлеба человеку, Человек без хлеба — волк, Ну — и хлеб без человека Небольшой, конечно толк. Дайте чаю, он полезен, Бодрость будит, гонит сон. Утомлению любезен И тоске приятен он. Сахар с чаем неразлучен, Дайте сахару, вобще! Без него желудок скучен, Монпансье ему — вотще… Дайте мяса,— в нем таится И кузнец, и кирасир… В нем невидимо струится Сильной жизни эликсир. Дайте яиц, масла, гречки, Проса, полбы и пшена, Чтобы нервность нашей речи Вдруг была укрощена. Чтобы жизнь, взлетая шире, Обернулась — нам в удел — Не картошкою в мундире — А богатой жатвой дел!
Очень необычно, притягивает...
Может, потому что не уловил ритм? 
